— Ну ты как будто, знаешь, психолог.
— Нет. Сейчас модная тема: фотопсихологи, фото-коучи. Не-не-не, я фотограф. Я просто хороший фотограф. Вот, кстати, семейные съемки я вообще не снимаю.
— Что, дети бесят, которые выбегают из кадров?
— Я вообще не понимаю, что мне с ними делать. А если их, не дай бог, ещё двое? Я не понимаю, что мне с папой делать. Не, спасибо, извольте, я пошла. Я работаю чисто с индивидуалами.
— Ты говоришь, что не психолог, но люди у тебя плачут от счастья. Даже когда на снимке ничего нет.
— Частая история с будуар съемкой: на человеке ничего нет, и они плачут от счастья, что это они. Это просто про принятие себя. Я не мешаю. Даже в будуар не все раздеваются до конца — кто-то только верх снимет за три часа, кто-то полностью. Это нормально, это их границы. Они сами либо впускают меня в этот мир, либо нет.
— А что тебе надо от модели?
— Чтобы ты показала себя настоящую. Чтобы ты прочувствовала саму себя. Тогда тело по-другому двигается, другой изгиб, другой взгляд, даже выдох иначе. Мимические мышцы уходят (напряжение), тело расслабляется, грудь сама поднимается, попа оттопыривается как надо. И это не наиграно. Это когда ты кайфуешь от себя.
— Зачем вообще человеку фотографии? Не все же приходят себя принимать.
— Очень частая история: я как мама, которая набрала 10 кг, прекрасно понимаю — смотришь в зеркало и думаешь «что-то не очень». Начинаешь худеть, приводить себя в порядок — хочется запечатлеть. А есть отдельная каста девчонок в идеальной физической форме — они хотят оставить это в памяти. Приходят со словами: «Хочу запомнить себя сейчас такой, чтобы в 50 посмотреть и сказать — А я была ого-го-го!».
— Я с ностальгией смотрю на свои фото в 20 лет и думаю: ну почему это нельзя вернуть?
— То же самое ты можешь вернуть сейчас. Это ощущение. Сексуальность — это не про то, чтобы тебя раздеть. Сексуальность — это про то, как ты себя ощущаешь. Сексуально можно снять даже просто в джинсах и топике.
— А бывают несексуальные женщины?
— Некрасивых не существует. Сексуальность — это ощущение, а не одежда. Я часто наблюдаю: глубокий вырез, красивое платье, шикарная спина — но она идёт ссутулившись, сжав руки, потому что не чувствует себя сексуально. А пышка в простом платье двигается по-другому, подаёт себя иначе — и за ней табун мужиков. Потому что это изнутри.
— Ты ж ещё и айтишница. Как так получилось?
— Ой, это весёлая история. Снимать я начала ещё со времён ICQ и знакомств по городскому телефону: «Здравствуйте, а можно познакомиться?» Снимала лужи, берёзы, природу. Я походник — излазили весь Южный Урал, прошли Алтай, пешки 3А, горники 3Б. Одна моя работа случайно выиграла конкурс РЖД, её распечатали в огромном формате на вокзале Челябинска. Правда, сейчас не могу найти — старый жёсткий диск полетел.
Потом случился пожар, сгорела камера, много лет не снимала. Переехала в Москву, работала в продажах, потом ушла в IT — первое образование у меня программиста, 2007 год выпуска. Девочка в IT — ну ты это? С ума сошла? Чисто программирование было не моей стезей, я ушла в проджект-менеджмент, потом доросла до продакта. Работала в mail.ru, Delivery Club.
— И как ты вернулась к фотографии?
— Узнала, что мой бывший сокурсник Саша Медведев приезжает в Москву с выставкой и лекцией. Он ездил за Полярный круг в экспедицию и снимал застывший мороз — такого уровня работы. Я загорелась: снова хочу камеру. Ровно за неделю до объявления пандемии увольняюсь с mail.ru. Никто не знает, что начнется пандемия, а я поступаю в фотошколу — надоело снимать на авторежиме.
— А таланта недостаточно? Надо прямо учиться?
— Да. Ты должна понимать технически, как сделать то или иное действие, иначе камера решает сама за тебя. Я пыталась сама — не получилось. Нужно было, чтобы мне объяснили взаимосвязи. Я вечный ученик, до сих пор учусь.
— Ты родила дочь в 2022-м, потом началось СВО. Как снимала? — С маленьким ребенком было тяжеловато. Только в 2023-м, когда Алисе было 8–9 месяцев, начала возвращаться к съемкам. Поняла, что не хватает знаний — пошли новые учебы. С 2023-го плотно снимаю коммерческие съемки.
— У тебя есть мечта снимать для National Geographic?
— Да, это старая, давняя мечта. Поймать определенный момент. Для таких проектов едут, простите, в какую-то жопу мира и в 4 утра ждут, когда этот момент случится. Неделями живут ради одного кадра. National Geographic ушел из России, аналогов особо нет. Но мечта осталась.
— Фотографов сейчас много. Многие идут за лёгкими деньгами?
— Да, все идут сюда, потому что считают: ну что там — кнопочку нажимать? Реальность другая. Ниша высокомаржинальная, но очень конкурентная. Многие разочаровываются и уходят. Кто-то остаётся в найме и снимает для себя как подработку.
— Ты снимаешь в бюджетке?
— Нет, я снимаю в мидл-сегменте. Есть лакшери и топы, у которых ценник от 100 и выше тысяч. Я пока там, но расту.
— Чтобы получить искреннюю улыбку, сколько времени надо?
— Минут 20-30 плотной работы. При этом нельзя передавить. Надо очень аккуратно вести человека, заставить его выдохнуть в нужный момент. Дежурная улыбка — знаете, такая зажатая — уходит не сразу. Я прошу расслабиться, а затем вспомнить о самом прекрасном дне своей жизни. И так 25 раз, пока мышцы не расслабятся и зажим не уйдёт.
— Ты пробовала снимать «фотодни»?
— Да, три попытки. Две даже не собрались, одну провела. У меня была история история с таким фотоднем: я пришла, меня накрасили, одели, завели в студию. На каждой локации — от силы 5-7 минут. Я только в раж вошла, только начала кайфовать, а мне: «Всё, спасибо, можете идти». Я поняла: так не хочу. Потому что к тридцатой минуте человек только расслабился, только начал проживать себя. Не буду больше. Поэтому и не снимаю фотодни.
— А что происходит на твоей съёмке через полтора-два часа?
— В конце она смотрит и говорит: «Это я? Я такая красивая, что ли? Я такая женщина?» Без фотошопа. Потому что расслабилась, у неё всё хорошо. Она кайфует не просто от результата, а от самого процесса. Мы никуда не торопимся. Не люблю эти ролики: «хоп-хоп — следующая геолокация».
— Кто твоя целевая аудитория?
— Те, кто хочет, чтобы их увидели другими, какими видят любящий муж, дети или совсем с другой стороны. Не для подписчиков, а для себя. Многие делают для себя — это очень частая история.
— А как ты относишься к ИИ? Он же может сгенерировать что угодно.
— Это выбор каждого. Кому-то нужны просто фотки для контента, а кому-то — фотографии для контента и при этом кайфануть от процесса, пройти трансформацию. Я им не помогаю, они сами это проходят. Я просто хорошо считываю состояния.
— Как ты готовишь клиента?
— Присылаю пять вопросов. Один из главных: «Какой вы хотите, чтобы вас увидели?» Чаще всего пишут «сексуальная», «открытая», «живая». «Доброжелательный» бывает редко. Почему? Отвечают: у нас куча фоток уже есть, но там я с зажатой улыбкой и зажатыми плечами.
— Эффект надолго остаётся?
— Чем дольше съёмка, тем на дольше хватает. Это почти как тренировка.
— Почему будуар стоит дороже?
— Это мой осознанный выбор. Будуар идёт строго три часа. Выверенное время на качественную работу. Два часа хорошо работает только с профессиональной моделью. В первый час мы снимаем стандартную маску. Второй час — устаем, потому что в будуар неудобные позы, много статики. А третий час — самый смак. Человек устал, перестал пытаться сделать идеально, делает как я говорю — и всё получается. Недавно две девушки после съемки отменили тренировки — устали. Я предупреждала.
— Что они делают с этими фотографиями?
— Одна будет печатать фотокнигу — мужу и себе. И там всё откровенно, полностью.
— А ты сама не смущаешься?
— Есть немножко, первый час. А потом я смотрю не на то, как у неё открыто, а на то, как свет лёг, как она стоит, какая складочка видна, как волосы легли. У меня куча других процессов идёт, мне не до этого.
— Как ты вообще пришла к будуар? — У меня до этого несколько съёмок подряд девочки сами раздевались в конце. И я не мешала. Они говорили: «С тобой так хорошо, что это само происходит, так хочется раздеться». Я выстраиваю доверительные отношения задолго до съемки, мы общаемся, привыкаем друг к другу в переписке. И тогда я подумала: а почему бы и нет? Поработала сначала с профессиональными моделями, отработала по свету и позированию. Потом отучилась у Димы Чапала — одного из лучших российских будуар-фотографов. Два дня в Питере муштровал нас вовсю.
— А эскортниц ты снимала?
— Очень хочу. Господи, эскортницы, напишите мне, пожалуйста, я очень жду. У меня столько идей! Не банальных — с икрой в ванной, а на природе, среди мха. Честно, я серьёзно.
— Откуда идеи?
— Оно само. У меня Питер — город-муза, творчество. Красная Поляна, горы — место силы для отдыха. После каждой поездки в Питер привожу ворох идей. Хожу на выставки, в Третьяковку, особенно новую, в маленькие галереи. Напиталась — мозг сам начинает варить, выдает идеи. Если не начинаю реализовывать — пропадают. Некоторые идеи не для коммерции — не каждая женщина согласится. Тогда снимаю с профессиональными моделями, с которыми дружу.
— А муж не ревнует к твоей работе?
— Нет. У нас золотое правило: мы поддерживаем друг друга абсолютно в любой фигне, которую придумываем. Муж Лёша — тоже айтишник.
— Вы вместе делаете какой-то проект?
— Да. У меня вся клиентская база в CRM, которая работает с чат-ботом. Клиент приходит — бот его ведёт: рассказывает, как подготовиться к съёмке, подготовить голову к укладке, лицо к визажисту. Всё автоматизировано, я вручную ничего не делаю. Моё время ценно.
Поговорила с визажистами, стилистами — у всех одна проблема: нет системы для микробизнеса. Клиенты отваливаются из-за долгой переписки, забывают о записи, пишут ночью. А хочется, чтобы записывались сами, получали напоминания, не дергали. Так родилась идея. Сначала муж с бывшим коллегой начали делать, потом пришли ко мне: «Рим, помогай». Сейчас собираем статистику по анкете — уже 20 человек оставили контакты на тестовую версию. Продукт частично готов, дальше будем докручивать.
— Ты же еще пела в чемпионском хоре?
— Да. Началось с того, что младшая сестра пошла в первый класс и попала в музыкалку. Я забирала ее из школы около года. Однажды пока ждала ее с занятий сидела и напевала песню. Руководитель услышала и сказала: «Пойдёшь». Я попала сразу в основной состав. Сначала продули Москву, расстроились, но это придало сил. Подготовились и на новогодних каникулах разгромили Екатеринбургский хор в пух и прах - стали гран-пристами России. В итоге мы пятикратные чемпионы России, а с моим участием — однократные чемпионы мира. Пели акапельно — 20 девчонок. Репетиции по 6 часов: тебя перемешивают по залу, ты должна слышать всех и петь чисто свою партию.
— Многие фотографы уходят из профессии. А ты что думаешь про совмещение?
— У меня не получилось совмещать. Я ушла из найма полностью. Сейчас апрель — месяц моей проявленности. Я начала понимать, что нужно для заказов и роста, только с июля прошлого года, после обучения у маркетолога, который понимал рынок фотографии. Я айтишник и логик — если не понимаю логику, не могу действовать. Сейчас картинка складывается, и интервью — один из важных моментов. Рассказать о себе. Мало кто из фотографов решается на это. А я не хочу ждать 10 лет, когда работы заметят. Через 10 лет мне будет 49 — нет, не моя история.
— Ты пробовала делать лид-магниты — короткие съемки?
— Да, Ира предлагала сделать лид-магнитом короткую съёмку. Я даже разыгрывала её на нетворкингах. А потом бегала за выигравшими, чтобы сделать им эту съёмку. И посмеялась: я вам делаю тридцатиминутную съемку на улице летом, вам вообще ничего не нужно? Это не моя история, не мои люди. Сейчас попробую по-другому — сделать лид-магнитом проработку концепции для съемки: предложу несколько идей. Взлетит — не взлетит. Я чётко понимаю: моя аудитория — это не все. Кто-то готов к большой ключевой съёмке, которая расскажет про них. А кому-то нужны просто фоточки — они пойдут в Chat GPT и сделают их себе там. Ну окей, их выбор, не мой.
— Что за лот «День для себя»? — Его можно купить два раза в год — ближайшая распродажа 15 апреля, вторая в октябре, около моего дня рождения. «День для себя» — не дешевый лот. Включено проживание в пятизвездочном отеле, съёмка, такси туда-обратно в пределах МКАД и завтрак. Ты приезжаешь, я снимаю в день заезда, чтобы не было мандража. Спа, завтрак, еще разок в спа и на такси домой.
— А про вертолет и извержение вулкана — это мечта?
— Походная часть никуда не делась, несмотря на травму спины. Дочка подрастает, ей скоро четыре — можно оставить с бабушкой-дедушкой и уйти в поход. Мечтаю увидеть извержение вулкана на Камчатке. Можно забронировать вертолет во время извержения — они не подлетают близко только на безопасное расстояние, но увидеть можно.
— Напутствие будущим героиням? Как понять, что вы на одной волне?
— Я даже не думала об этом. Надо было подготовиться. Я считаю, что ко мне идут те, кто готов полюбить себя и ценит своё время, свой ресурс. Кто хочет, но стесняется либо побаивается. У меня очень много клиентов, которые пришли в свой первый раз ко мне, а теперь снимаются пятый, шестой раз. И никогда не нужно бояться, что вы некрасивые. Ну не бывает некрасивых. Просто снимать не умеют.
— Есть побочка? Человек полюбил себя и похудел?
— У меня есть девочка, которая похудела так нехило. Спасательный круг — он зачем-то же нужен зачастую.
Хотите избавиться от спасательного круга? Римма ждёт.